О древнейшей истории северных славян до времен Рюрика, и откуда пришел Рюрик и его варяги. Васильев А.

[Геннадий Воля]

Год издания: 1858

Читая в "Истории государства Российского" о призвании варягов и сличая со сказанием летописца Нестора, я был поражен ошибочностью выводов Историографа. Дальнейшие занятия объяснили причину: в половине прошедшего столетия Нестор был разобран учеными иностранцами, объяснившими славянскую летопись под влиянием немецкого фанатизма, небрежения ко всему русскому и плохого знания русского и, тем более, славянского языка.
К несчастью России, Бирон (управлявший в то время государством) имел причину желать, чтобы русские не считали себя самостоятельным народом, и хотя несколько благородных россиян дерзали восстать против оскорбительных искажений и русского слова, и русской истории Бейерами, Миллерами, Шлёцерами, но их рвение было бессильно[1], немецкая партия одержала верх, и немецкое объяснение русской истории утвердилось столь твердо, что Карамзин, историк новейших времен, не решился спорить с авторитетом ученых иностранцев, признанных всей Европой великими толкователями русской истории.

Но истина, как ни была затемнена невежеством и недоброжелательством, должна была воссиять… Карамзин своим высоким слогом увлек русских читать историю не только России, но и всей Европы! Сомнения основательные: что скифы, гунны, обры, болгары были не пришельцы азиатские, но славянские колена, обитатели берегов Каспийского, Азовского, Черного морей и Дуная, быть может, примут достоверность; и тогда вся Европа увидит ложность понятий о средневековой истории.

греки называли скифами всех чужаков, и в особенности ведущих кочевую жизнь; что савроматами, то есть голубоглазыми, ящеровидными, называли они южных славян по ненависти к ним; что hun, hunne на древнесеверном немецком наречии значит великан[2] что обр на западном славянском наречии тоже значит великан; что Rise у скандинавов значит тоже великан; и потому Земля Обров, Хунигардия и Riseland, имена, которыми в древние времена звали Россию окружающие соседи, есть одна и та же страна высокорослых славян, и что монгольское государство Хунну существовало перед Рождеством Христовым не более 200 лет, а Хунь-ню (монгольские парии) вовсе и не входили в Европу, что видимо подтверждается неимением на западе Европы остатков монгольских племен, которые не могли бы исчезнуть до последнего признака, когда колена славянские составляют значительную часть населения Германии

Вникните в сказания о венедах, неоспоримо звавшихся также руссами и давших свои прозвания: Русна – Куриш-Гафу; Русса – главному рукаву Немана и окрестностям: Russi, Russneiten, Varuss, Rositen, Rossiene и произошедшим от них названия по Russi – в смысле русского слова за Русью (по Руси, Порусье, как говорится – Поречье, Полесье и т. и.), из которого выявилось наименование Пруссии.

Нельзя опровергнуть, что между огромными массами славян, шедших с Дуная, одна под названием руссов-венедов проникла до Балтийского моря и заселилась в нынешней Северной Германии, другая прошла к Ладоге и Ильменю (к оконечностям Балтийского моря) и, встретив там прежде заселившихся славян-руссов, оземилась с ними.

И теперь уже читаем мы: историки времен Диоклетиана, III столетия по Рождеству Христову, писали, что в персидских междоусобиях принимали участие рюсси (Russ)… Моисей Харентский, живший в V веке, знал, что русский народ примыкает жилищами к Дунаю…

[Геннадий Воля]

Эверс нашел сказание, что за сто лет до Рюрика две тысячи русских судов предпринимали поход на Византию, помогая болгарам… Быть может, окажется исторической истиной мысль, казавшаяся прежде дерзкой гипотезой: что Русь еще до призвания Рюрика, от V до IX века, соединенная с Болгарией, составляла с ней один народ, разделенный, подобно Древней Греции, на дробные владения, но кои совокупно владычествовали до половины IX века пространством от берегов Ильменя до Балкан и Адриатического моря

До Рождества Христова северные славяне были отделены от греков и Западной Европы славянами юга или, как предположили историки XVII и XVIII столетия, переходными из Азии народами скифского и гетского происхождения: в начале христианского летосчисления – прояснившимися славянами юга, под именем сарматов, из коих два колена звались язигами и роксоланами (последние жили у Днепра); во II столетии – аланами; в III – готами; в IV – гуннами; в V – уграми и болгарами; в VI – вновь прояснившимися туземными славянами, громившими Грецию[6], и заменившими их аварами, которые простерли свои владения от Волги до Эльбы; в VII веке – булгарами, или болгарами.

Народы эти – воинственные, иногда враждебные, всегда опасные соседи – часто заставляли трепетать греков и римлян, называвших себя властителями мира, следственно, и эти туземные или переходные народы не были вполне дикими, иначе римляне, самохвально ставя себя на степень высочайшей в то время образованности, так много говоря о своих легионах, о своих военных науках, не унижались бы, называя славян-язигов своими союзниками, высылая навстречу их послам своих сенаторов (так рассказывает римский историк Тацит).

В первые годы христианского летосчисления римские легионы, покорившие придунайские земли, встретили там славянский народ – сарматов, или савроматов; их два воинственные колена, страшные римлянам, были язиги и роксоланы. Понтское (Черное) море звалось Русским еще до Нестора. По преданиям исландским, между Балтийским морем и Ледовитым океаном обитали руссоланы. Пресвитер Гельмонд в своей хронике славян 1170 года говорит: «Раны, или ругианы, народ сильнейший из славян, один только имеет царя» (то есть самодержавное правление); а известно, что древние писатели часто изменяли букву s на z, на t и на r, и называли руссов: Russi, Russia, Rugia, Ruthenia, Roussen, Roussorum, Rougorum, Rugia; следственно, Гельмонд говорил о руссах.

В 937 году в Магдебургских турнирах Генриха Птицелова участвовали: Princeps Russiae Welemir; Dux Russiae Radebotta и Princeps Rugiae Wensesslav (открытие из западных писаний. Морошкин Ф. Л., с. 20; Максимович М. А., с. 26).
Какие же варяги дали приказание иностранцам называть вовсе не скандинавов – россами, руссами, русинами, роксоланами, руссоланами, ругианами и ранами (последнее название – раны —не указывает ли на жителей Волги, звавшейся в древности Ра)?

[Геннадий Воля]

Ныне видим мы из сказания Бертиния, что руссы приходили к Константинополю в первый раз как послы в 839 году, а по свидетельству Симеона Логофета – приходили в 852 году как враги на бесчисленной флотилии, и патриарх Фотий в своем циркуляре говорит о них в 866 году, следственно, все это было ранее прихода Рюрика в 859 году и доказывает древнейшее существование России могучим государством; но как греки не могли писать о событиях на севере России, бывших прежде этого времени, то и наши бытописатели монахи, считая себя более греками, чем славянами, с полным небрежением к временам языческим, начинают свою новую историю с IX столетия; историю, прерванную также изобретением в 863 году Кириллом и Мефодием новой греко-славянской грамоты, заменившей древнейшую славянско-глаголитскую и руны жрецов славянских, – причем грамота глаголитская, изобретенная (по сказаниям) святым Иеронимом в IV или V веке, сделалась достоянием и знаменем славян-католиков; а кирилловская – славян греко-руссов. Остатки же рун, вовсе нам непонятных, мы и теперь видим на Варашевом камне (у берега Ладожского озера) и многих других.

Куриш-Гаф (Куршский залив) звался Руссной, и Северный рукав Немана или Me меля – Руссой, окрестности – Порусьем,
Во всех летописях мы читаем: и пришедшее Словени седоша около озера Ильменя и нарекошеся Русь, и реки ради Русы еже впадает в озеро. Но, не говоря о великороссах, принявших это название, как говорят одни иностранные ученые мужи – по воле скандинавов, другие – от пруссов, на которых сильно навязывают варяжество, мы видим от древнейших времен: Rus czerwona (красно– или червоннороссов) – карпатороссов, закарпатских русин. В Восточной Пруссии, при впадении Вислы в море, жили в VIII веке роксоланы. В первые годы христианского летосчисления римские легионы, покорившие придунайские земли, встретили там славянский народ – сарматов, или савроматов; их два воинственные колена, страшные римлянам, были язиги и роксоланы. Понтское (Черное) море звалось Русским еще до Нестора. По преданиям исландским, между Балтийским морем и Ледовитым океаном обитали руссоланы. Пресвитер Гельмонд в своей хронике славян 1170 года говорит: "Раны, или ругианы, народ сильнейший из славян, один только имеет царя" (то есть самодержавное правление); а известно, что древние писатели часто изменяли букву s на z, на t и на r, и называли руссов: Russi, Russia, Rugia, Ruthenia, Roussen, Roussorum, Rougorum, Rugia; следственно, Гельмонд говорил о руссах. Эверс отыскал, что за 100 лет до Рюрика руссы на 2000 судах предпринимали поход на Константинополь. В 937 году в Магдебургских турнирах Генриха Птицелова участвовали: Princeps Russiae Welemir; Dux Russiae Radebotta и Princeps Rugiae Wensesslav (открытие из западных писаний. Морошкин Ф. Л., с. 20; Максимович М. А., с. 26).

Но кроме древнейшего города Старая Русса, неизвестно когда основанного на реке Порусье, есть речка Руса в Курской губернии. Историческая речка Рось, или Русь, протекает в Киевской губернии, в нее впадает речка Россавка; и сколько в России и в Финляндии, куда проникали руссы, древних рек, урочищ и селений: Русс, Русинова, Рускозерье, Рускоозеро, Русколе, Рускела и т. и. Нестор, по Лаврентьевскому списку на четвертой и далее страницах излагая пути современных ему варягов: "в греки и обратно по Днепру до моря Варяжского", говорит: также и из Руси может идти по Двине в варяги; следственно, его варяги XI столетия – не Русь, Русь – не варяги. Где же эта Русь? Видимо, Нестор говорит про свое время, но он же упоминает о ходе в варяги по Ловати, Ильмень-озере, Волхову, Нево (не называя его озером), а в его время все это была уже Русь. Явно, что в Северной России была местность, звавшаяся "Русь", и именно по Ловати и около Ильменя озера; и это было ведомо историку Нестору.