Славяне въ Греціи Александръ Александровичъ Васильевъ

[Геннадий Воля]

Когда въ двадцатыхъ годахъ этого столѣтія вся Европа была охвачена чувствомъ глубокой симпатіи къ грекамъ, поднявшимъ знамя возстанія противъ турецкаго ига, когда послѣ упорнаго, геройскаго сопротивленія эти бойцы за свободу съумѣли отстоять свою самостоятельность, и 3 февраля 1830 года европейскими державами было признано независимое греческое государство, когда увлеченное европейское образованное общество въ этихъ герояхъ видѣло сыновъ древней Эллады и узнавало въ нихъ черты Леонида, Эпаминонда, Филопемена,—въ это время изъ небольшого, малоизвѣстнаго города Ландсхута «раздаде охладителенъ мефистофелски гласъ» [1], который заявлялъ пораженной Европѣ, что въ населеніи новаго греческаго государства нѣтъ ни капли настоящей эллинской крови, что весь великодушный порывъ Европы помочь дѣлу дѣтей священной Эллады являлся лишь пустымъ призракомъ, что древне-греческій элементъ давно уже исчезъ и смѣнился новыми, совершенно чуждыми этнографическими элементами, и преимущественно — славянскимъ и албанскимъ.

Человѣкъ, рѣшившійся открыто выступить въ такой моментъ со своей новой, потрясающей до основанія вѣрованія тогдашней Европы теоріей, былъ профессоръ всеобщей исторіи ландсгутскаго лицея Яковъ Филиппъ Фалльмерайеръ.

Возставъ противъ господствующаго въ то время мнѣнія относительно того, что славяне не представляютъ изъ себя всемірно-историческаго народа, что они являются только какою-то дополнительною частицей, большей энклитикой человѣческаго рода безъ собственнаго внутренняго значенія, что славяне, по выраженію Гегеля, который, какъ извѣстно, даже не счелъ ихъ достойными быть предметомъ своихъ ихъ философскихъ разсужденій, есть «Mittelwesen zwischen europäischem und asiatischem Geist»,—Фалльмерайеръ первый взялся за изслѣдованіе одного изъ важнѣйшихъ вопросовъ въ исторіи Византіи, до него нетронутаго, почти незамѣченнаго, — это именно вопроса о значеніи и вліяніи славянскаго элемента въ Греціи.

[Геннадий Воля]

I. Обзоръ историческихъ свѣдѣній о славянахъ въ Греціи.

При обзорѣ источниковъ, упоминающихъ о славянахъ въ Греціи, прежде всего бросается въ глаза то обстоятельство, что почти всѣ они сообщаютъ свѣдѣнія о славянахъ въ Пелопоннисѣ и ничего не говорятъ о славянахъ въ Средней Греціи. Это объясняется тѣмъ, что славянскія племена на югѣ Греціи были гораздо многочисленнѣе, самостоятельнѣе славянскихъ поселеній Средней Греціи; слѣдствіемъ чего и было то, что славяне Пелопонниса по преимуществу и оставили свой слѣдъ на страницахъ византійскихъ анналовъ [1].

Впервые имя славянъ, какъ этнографическій терминъ славянскаго племени, встрѣчается въ теологическихъ вопросахъ и отвѣтахъ Кесарія Назіанзина, который, по утвержденію патріарха Фотія [2], долженъ быть братомъ знаменитому Григорію Назіанзину Богослову. Кесаріи въ одномъ изъ своихъ отвѣтовъ называетъ племя Σκλαυηνοί [3]. Надо замѣтить, что это мѣсто Кесарія съ древнѣйшимъ упоминаніемъ имени славянъ оставалось неизвѣстнымъ Шафарику въ его «Славянскихъ Древностяхъ» [4], почему мы здѣсь и рѣшились о немъ напомнить.

Нападенія славянъ на провинціи, лежащія къ югу отъ Дуная, могутъ быть документально засвидѣтельствованы со времени вступленія на престолъ Юстиніана I, т. е. съ 527 года, и затѣмъ эти нашествія идутъ почти непрерывно на всемъ протяженіи VI столѣтія.

Такъ хронистъ VI вѣка комисъ Марцеллинъ, сообщающій о первыхъ болгарскихъ нашествіяхъ на Византію въ концѣ V-го и началѣ ѴІ-го вѣковъ, въ своихъ разсказахъ называетъ скиѳовъ, болгаръ, гетовъ.

Особеннаго вниманія съ нашей точки зрѣнія заслуживаетъ здѣсь имя гетовъ, которыхъ византійскій писатель начала VII вѣка Ѳеофилактъ отождествляетъ со славянами, говоря, что геты есть болѣе древнее имя этихъ варваровъ [1].

[Геннадий Воля]

Марцеллинъ упоминаетъ гетовъ нѣсколько разъ во время царствованія императора Анастасія I (491—518). Въ 505 году былъ отправленъ противъ отложившагося отъ Византіи гета Мундона начальникъ войска Сабиніанъ [2]. Во время возстанія Виталіана противъ Анастасія византійскій начальникъ Кириллъ былъ зарѣзанъ гетскимъ ножемъ [3]. Въ 517 году гетскіе всадники опустошили Македонію, Ѳессалію и дошли до Ѳермопилъ и древняго Эпира [4]. Въ 530 году, уже въ царствованіе Юстиніана, Мундо разбилъ гетовъ, которые давно опустошали Иллирію [5].

Во всѣхъ четырехъ приведенныхъ мѣстахъ Марцеллинъ пользуется именемъ гетовъ довольно неопредѣленно. Нельзя въ Мундонѣ, напримѣръ, видѣть славянина; уже самое его имя указываетъ на германское происхожденіе. Но кромѣ того, историкъ Іорданъ причисляетъ его къ соплеменникамъ Атиллы [6], т. е. къ гуннамъ, а Еннодій въ своемъ панегирикѣ Теодериху къ болгарамъ [7]. Ничего опредѣленнаго не представляетъ изъ себя выраженіе Марцеллина culter geticus. Но если сопоставить послѣднія два извѣстія Марцеллина съ данными Прокопія относительно непрерывныхъ нападеній гунновъ (болгаръ), антовъ и славянъ, то можно придти къ заключенію, что геты у Марцеллина являются понятіемъ собирательнымъ для славянъ и болгаръ вмѣстѣ [1]; нѣкоторые-же ученые признаютъ ихъ даже настоящими славянами [2]. Такимъ образомъ, вѣроятно, что Славяне, участвуя въ походахъ болгаръ конца V и начала VI вѣковъ, дѣйствительно въ 517 году уже проникали до Ѳермопилъ.

Возможно, что славянскія племена были въ Греціи еще раньше съ толпами готовъ, геруловъ и другихъ народностей, опустошавшихъ Балканскій полуостровъ до самаго юга; но эти нашествія были преходящими: варвары въ Греціи не оставались. Одинъ изъ современныхъ ученыхъ прямо говоритъ, что во время отъ 250 до 270 года готы, герулы и разныя славянскія племена переходили Истмъ, грабили Коринѳъ, Аргосъ, Тегею, Спарту и исчезали со своею добычей туда·, откуда приходили [3].

Наконецъ, какъ извѣстно, Дриновъ возводитъ начало заселенія Балканскаго полуострова славянами даже къ концу II вѣка [4].